архимандрит АВГУСТИН (НИКИТИН), доцент СПбДА

ПРАВОСЛАВИЕ У КОРЕЙЦЕВ ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

К 100-лепию учреждения Корейской Духовной Миссии

Предисловие

Переселение корейцев в Приморье началось в конце 50-х - начале 60-х гг. XIX века. Первоначально они селились в Уссурийском крае, - части Приморья, между рекой Уссури, ее притоком Сунгачи и озером Ханка (на западе) и берегами Японского моря и Татарского пролива (на востоке).

Уссурийский край был присоединен к России в 1860 г. по договору с Китаем, и Корея стала граничить с Русским государством. Началась русская колонизация Приморья; здесь были поселены казаки. Все больше переселенцев стало приезжать и оседать на новых землях. Рядом с русскими крестьянами селились корейские крестьяне, сотнями бежавшие через границу от гнета помещиков-янбаней. (1) Так, в 1863 г. на русскую территорию тайно переправилось через реку Туманган 13 корейских семей.

Переселение шло постепенно; жители Северной Кореи самовольно переходили границу в поисках свободных земель и работы. К 1865 году уж было несколько корейских деревень на берегах рек Тэзинхэ, Янчихэ, Сидими и Монгучаю. Число жителей этих деревень достигло 1415 человек. (2)

В 1867 году была проведена первая перепись корейского населения в Приморье. На это время в Южо-Уссурийском крае насчитывалось 999 корейцев. За год после переписи границу перешло еще 500 человек. (3) В 1867-1869 гг. в Уссурийском крае побывал известный путешественник Н. М. Пржвальский. Когда он обследовал корейские селения на русской территории, там жило уж 1800 человек. (4)

Иммиграция корейцев в Южо-Уссурийский край резко возросла в 1869 году из-за сильного наводнения на территории Северной Кореи. В течение двух недель, с конца сентября и до начала октября 1869 г., в Уссурийский край перешло до 1850 человек. Русское правительство предприняло энергичные меры для оказания помощи беженцам. Их разместили по корейским деревням, среди прежде прибывших сюда их соотечественников. (5) Для размещения беженцев приспосабливали как жилые, так и нежилые помещения. Так, в 1868 г. в Тэзинхэ была учреждена школа для обучения корейских детей русскому языку. Школа эта, в начале 1869 г. была закрыта из-за отсутствия средств; дом, где она помещалась, вскоре был занят корейскими семействами. (6)

По явно завышенным данным, в конце того ж 1899 г. в Южо-Уссурийский край перешло около 7 тысяч корейцев, - в связи с неурожаем в провинции Хамгён (7) Эти цифры можно сопоставить с заниженными данными, согласно которым к началу 70-х годов XIX в. в Россию переселилось около 1000 корейцев. (8) Однако в любом случае число корейцев, осевших в Приморье, было велико, и это дало повод для деятельности среди них православных миссионеров.

Православная миссия в 1870-е гг.

Обращение в Православие корейцев, живших близ Новгородской гавани, было начато еще в 1865 году. Однако, из-за недостатка миссионеров, особых результатов достигнуто не было. (9) В 1870 г. генерал-губернатор М.С.Корсаков, при посещении Южо-Уссурийского края, убедился в том, что корейцы охотно примут Православие, если духовные и светские власти будут способствовать этому. Он предложи! епископу Амурскому Вениамину приступить к обращению в Православие тех корейцев, которые изъявят на то свое согласие. А приморскому губернатору было предложно оказывать православным миссионерам всяческое содействие. Вскоре епископ Вениамин предписал двум находившимся в Уссурийском крае священникам, чтобы они приступили к обращению корейцев в Православие. (10)

Однако это оказалось недостаточным. Одному из священников было 70 лет, а другой был занят на своем приходе и, кроме того, исполнял обязанности благочинного. Чтобы обращение корейцев в Православие шло успешно и состояло не в одном только крещении, но и в духовном просвещении, необходим был энергичный миссионер, не занятый приходскими делами. Но в те годы в Уссурийском крае такого пастыря не было; там не хватало даже священников на русских приходах. Епископ Вениамин предполагал выписать одного священника из Забайкалья. Но этому священнику нужно было обеспечить хорошее материальное содержание. (О значении содержания даже началась переписка, но неизвестно, чем она закончилась). Между тем число крещеных корейцев увеличивалось; православными были уж 100 семейств. Однако это крещение сводилось к совершению лишь внешнего обряда; многие корейцы даже забывали имена, которые были даны им при крещении. (11)

Особенно много было крещено детей у корейцев, переселившихся в Приморье в 1869 и 1870-х гг. Не имея, в первое время, средств к существованию, корейцы охотно отдавали своих детей на воспитание к русским, и в редком доме не было корейского ребенка. По настоянию местного священника многие из этих детей были тогда ж крещены. (12)

При значительном притоке корейцев, возникла настоятельная необходимость в школах для их детей. В конце 1870-го года генерал-губернатор М.С.Корсаков распорядился открыть две школы: одну в Посьете, а другую там, где это, по местным условиям, будет необходимо. На содержание каждой школы было отпущено до 150 рублей в год. (13)

Большая заслуга в миссионерском служении среди корейцев принадлежала владивостокскому священнику Василию Пьянкову. В период с 1870 по 1874 гг. он обратил в Православие около 1300 корейцев и учредил для их детей три школы, в которых обучалось более 1000 учеников. (14) Так, в течение 1871 года было крещено 363 корейца. (15) Только в декабре 1871 г. священник Василий Пьянков совершил две поездки к корейцам - одну, с 8 по 15 декабря, на реки Лифухэ и Даубих, а другую, с 27 по 31 декабря, - на реку Суйфун. (Приложние 1).

Миссионерская деятельность о.Василия Пьянкова в 1872 г.

Русский священник совершал такие поездки из миссионерского стана, основанного в селении Никольском. Здесь о.Василий провел начало 1872 года, но корейцы, ждавшие принять Православие, приезжали к нему из своих деревень, и миссионер крестил здесь еще 19 человек. (16)

19 февраля 1872 г. о.Василий Пьянков отправился в очередную миссионерскую поездку к корейцам, жившим в деревне Карсаковке (Корсаковке). Здесь крещение приняли 122 корейца, а такж 3 китайца. Оно было совершено во дворе корейского старейшины Петра Семеновича Цоя. (17) Как сообщал в своем миссионерском отчете о.Василий, "этот кореец, имеющий два жалованные шитые золотом кафтана, за заботливость о благосостоянии и просвещении корейцев, человек всеми уважаемый и хорошо говорящий по-русски, тотчас после крещения объявил, что он намерен в своей деревне построить часовню с алтарем для христианского богослужения, и к июню действительно исполнил свое обещание, призвав всех новокрещеных корейцев к участию в постройке". (18) В том ж 1872 году другая часовня была возведена в деревне Казакевичевой. (Приложение 2).

На третьей неделе Великого поста 1872 г. священник Василий Пьянков посетил деревню Корсаковку. Там он исповедовал и причастил 351 корейца; еще 175 человек приняли крещение. (19) К корейцам, жившим на реке Лифухэ, о.Василий ездил на 5-й неделе Великого поста. В селении Казакевичевой 30 новокрещеных корейцев говели вместе со служащими телеграфной станции. В это время крещение приняли еще 7 человек, которые также были приобщены св. Тайн. Крестившихся детей о.Василий научал молитвам.

Так как все новокрещеные корейцы могли в Великом посту исповедаться и причаститься, о.Василий отправился к ним после Пасхи. "По обширности приходов в Камчатской епархии и трудному сообщению, святой долг этот и русскими не всегда исполняется в Великий пост, а когда удастся приехать к ним священнику, - сообщал в своем отчете о.Василий. - Тем большего снисхождения в этом отношении требуют новокрещеные инородцы, на которых, пока не введут у себя русского хозяйства, и нет возможности налагать этих постов. Некоторые инородцы Камчатской епархии (все бродячие звероловы) исключительно питаются тем, что попадает под пулю, другие (инородцы, живущие по Амуру и его притокам, и все камчадалы) только и знают одну пищу -рыбу. Хлеб и овощи, которыми мы питаемся в пост, для них был бы величайшим лакомством. Поэтому они могут говеть во всякое время, полагая говенье в молитве". (20)

За четыре дня (с 19 по 22 апреля), проведенные православным миссионером у корейцев, он исповедовал и причастил 166 человек. При этом о.Василий с огорчением убедился в том, что некоторые из новопросвещенных забыли свои христианские имена. "Подобно нашим предкам, употреблявшим имена, получаемые при крещении, только тогда, когда приступали к Св. Таинствам, и новообращенные инородцы в частном быту употребляют свои национальные имена, - сообщал о.Василий. - И так как некоторые русские имена неудобопроизносимы для их языка, в который входит больше гласных букв, чем согласных, то по необходимости одни переиначивают русские имена в своем произношении, а другие и совсем забывают. Поэтому является необходимость избегать имен трудных для произношения инородцев, как можно чаще спрашивать их об имени, и когда крестятся многие, давать в руки записки с их новым, христианским именем". (21)

По случаю праздника о.Василий Пьянков служил для корейцев пасхальный молебен и ходил по их фанзам со св. крестом. Посещая фанзы, православный миссионер призывал некрещеных последовать примеру своих собратьев-христиан. Вняв убеждениям о.Василия, корейцы принимали крещение, всего к Православию был приобщен 121 человек. (22)

Однако некоторым корейцам православный миссионер должен был отказывать в крещении, потому что он не знал их местожительства, и у него не было уверенности в том, что они снова не впадут в язычество. Иногда опасения такого рода сбывались, и о.Василию приходилось на деле доказывать силу Православия.

21 июня 1872 г. о. Василий Пьянков отправился в поездку к корейцам, жившим на берегах реки Суйфун. Миссионер застал их в скорби по случаю бездождия и засухи. За три дня до его приезда некоторые из корейцев решили совершить на ближайшей горе "каду", т. е. поклонение небу. Три дня старики постились и молились на горе. Старцы питались одной чумизой (что-то вроде мелкого проса) и водой. Они просили небо быть милостивым к ним и дать дождь, но небо не внимало их хотя усердной, но суеверной молитве.

Когда приехал о.Василий, корейцы обратились к нему с просьбой помолиться о дожде. Он велел собраться всем в часовню и начал молебен с водосвятием. По совершении молебствия сильный южный морской ветер нагнал облака, из которых образовались небольшие тучки; потом они стали больше и больше, и пошел дождь. После молебна русский миссионер дал корейцам наставление, чтобы они не ходили больше на гору для поклонения небу, а во всякой нужде обращались бы с молитвой ко Господу Иисусу Христу, и Он, по Своему милосердию, не оставит их молитвы. (23)

Летом 1872 г. о.Василий Пьянков побывал у корейцев, живших по реке Лифухэ, а затем снова навестил суйфунских прихожан. В деревне Кроуновке он крестил 14 человек, а в деревне Пуциловке 35 человек. В этих деревнях он провел 4 дня (с 24 по 27 июля), занимаясь наставлением новокрещеных в вере. А всего в течение года, с декабря 1871 до ноября 1872 года, о.Василий просветил св. крещением 697 корейцев и 6 китайцев. (24)

8 декабря 1872 г. о.Василий отправился из Владивостока с проповедью к корейцам, жившим по реке Цимцхэ, "за 70 верст". Там он крестил 90 человек, после чего 13 декабря отбыл обратно. (25)

Миссионерская деятельность о.Василия Пьянкова в 1873 г.

Число корейцев, селившихся в Уссурийском крае, постоянно возрастало; у православных миссионеров появились новые возможности для трудов на пастырской ниве. Приобщая корейцев к Православию, миссионеры вели "служебные журналы", из которых мояно почерпнуть сведения об их деятельности.

Такой журнал вел о.Василий Пьянков, продолжавший духовное окормление корейцев в Уссурийском крае. 7 января 1873 г. он отправился в деревню Монгучай, для совершения треб, и с проповедью к корейцам в деревню Сидими. В этой деревне 9 и 10 января православный миссионер просветил св. крещением 15 человек, исповедовал и причастил ранее крещенных корейцев. Здесь он освятил место под часовню, на постройку которой выдал 40 рублей 50 копеек. (26)

11 и 12 января в корейском селении Тэзинхэ о.Василий крестил 185 человек, а в корейской деревне Перешейки - 60 человек. Он также посетил школу в Тэзинхэ, в которой учились 30 мальчиков, осваивавших русский язык и православные молитвы. (27)

13 и 14 января в корейском селении Янчихэ православный миссионер крестил 127 человек, затем исповедовал и приобщал св. Тайн ранее крещенных. Здесь о.Василий, как и в Сидими, освятил место под часовню, которую предполагалось выстроить к весне 1874 года, после чего он отправился обратно во Владивосток.

18 мая о.Василий Пьянков отправился на пароходе "Тунгус" в гавань св. Ольги с проповедью слова Бояия к корейским выходцам - тазам, куда и прибыл 22 мая. В окрестностях гавани св. Ольги было 4 тазовских селения: Подуша (в 80 верстах), Колывай (в 27 верстах), Фудень (в 15 верстах) и Пуенно (в 80 верстах). "Тазы, - писал о.Василий, -народ, склонный к принятию христианской веры, они все язычники. Говорят про тазов и манз, что они в день св. Пасхи приходили в Ольгинский храм, слушали с глубоким вниманием утреню и Бояественную литургию и ставили местным иконам O‚A?E". (28)

29 мая о.Василий отправился на шлюпке в тазовское селение Фудень, взяв с собой псаломщика, переводчика китайского языка (тазы говорили по-китайски) и лоцмана. В 12 часов дня о.Василий прибыл в Фудень. Там было всего пять домов; дома тазов имели форму китайских фанз. По прибытии в селение православный миссионер обратился с увещеванием к тазу-старику. Миссионер, поговорив с ним через переводчика, объяснил ему в кратких словах сущность православной веры, отличие ее от языческой. Затем он стал убеядать таза, носившего имя Манга, принять св. крещение.

Манга сначала не соглашался принять крещение, колебался, но потом решительно сказал: "Желаю креститься". При крещении о. Василий нарек ему имя Матвей; затем приобщил его святыми запасными Дарами, одарил его и все его семейство гостинцами, дал ему материи на рубашку и крестик. (29)

Православный миссионер рассчитывал двинуться с проповедью далее, но его спутники объяснили ему, что поездка эта будет неудачна, потому что хозяев - тазов, в настоящее время нет дома, все они на охоте, а их жены и дети не посмеют без позволения своих мужи принять крещение. После этого малого успеха его первой проповеди тазам о.Василий возвратился во Владивосток.

5 сентября о.Василий Пьянков отправился на пароходе "Соболь" в Посьет по делам миссии, для строительства часовен и школ. По прибытии в Посьет о.Василий поехал в корейскую деревню Янчихе, отстоявшую от Посьета на 18 верст. В этой деревне корейская община строила часовню; лес и строительные материалы уж были завезены. В Янчихэ корейская школа была открыта в январе 1873 года, и в нее были приняты 10 учеников. Школьный учитель - кореец Кагай, получал житованье из сумм начальника округа; школа финансировалась частично и из миссионерского фонда. (30) В Янчихэ о. Василий крестил 16 человек, "новопросвещенных оделил бязью и ситцем, вместо рубашек, по 5 аршин на каядого, крестами, иконами, поясами". (31)

Из Янчихэ православный миссионер отправился верхом в Тэзинхэ, где уж была выстроена часовня, "с куполом, потолком и полом из дуба, завалинами и фундаментом из земли". Здесь о.В.Пьянков посетил школу, где обучались 33 корейских мальчика. По словам о.Василия, они "умеют по-русски читать, писать, знают из арифметики два первые действия, учат на память краткий катихизис, священную историю и молитвы; мальчики на вопросы отвечают бойко". (32) В этой деревне православный миссионер крестил 12 человек и одарил их гостинцами.

8 сентября о.Василий отправился в деревню Перешеек. Здесь он осмотрел новопостроенную часовню, стоявшую на полуострове, окаймленном с двух сторон Японским морем. У подножия горы, где была часовня, плескались волны залива Посьет. В деревне Перешеек о.Василий крестил 14 человек, после чего вернулся в Посьет, а оттуда на пароходе "Соболь" - во Владивосток.

10 сентября о. Василий отправился на том ж пароходе в Находку, а оттуда пешком в корейскую деревню Пьяновку, где просветил крещением 5 человек. 13 сентября о.Василий возвратился во Владивосток, а 27 сентября выехал в Благовещенск. Отсюда, по прошению, он был уволен в отпуск с С.-Петербург. (33)

Поездка православного священника в столицу Российской империи была связана с миссионерскими намерениями. Как сообщалось в тогдашней прессе, "по известию, сообщенному газетой "Сибирь" и перепечатанному из нее в другие газеты, корейский миссионер, священник о.Василий Пьянков, отправился в Петербург с намерением пройти курс Медико-хирургической Академии с тем, чтобы, посвятив себя изучению медицинской науки, приобрести большее влияние на корейцев". (34) Тогда ж в печати был подведен итог миссионерской деятельности православного пастыря: "Священником Василием Пьянковым просвещено святым крещением корейцев 522 человека обоего пола и 4 гольда". (35)

Миссионерская деятельность священника Иосифа Никольского (1873 г.)

Приобщением корейцев к Православию в Уссурийском крае занимался и священник Иосиф Никольский, имевший местопребывание в селении Никольском Ханкайского округа. В своем миссионерском отчете о.Иосиф сообщал, что 27 февраля 1873 г. он отправился к корейцам, живим в деревнях Корсаковке, Кроуновке и Пуциловке (на расстоянии от села Никольского в 25-30 верстах).

В Корсаковке о.Иосиф остановился в доме старейшины Петра Семеновича Цоя, где собралось много корейцев как крещеных, так и некрещеных. Изъявивших желание креститься было 20 человек, которые и были приобщены к Православию. В школе, которая помещалась в доме старейшины, было 12 учеников. Проэкзаменовав учащихся, православный миссионер отправился в деревню Кроуновку, и здесь крестил 8 человек.

Вечером о.Иосиф отправился обратно в Корсаковку, а 1 марта он прибыл в Пуциловку, расположенную на расстоянии 5 верст от Корсаковки. Здесь было крещено 10 человек. "По крещении убеждал отцов корейских детей посылать своих мальчиков в школу, доказывая им свою пользу обучения русской грамоте, - сообщал о.Иосиф, - но отцы отложши посылать своих детей в школу до весны". (36)

5 июля православный миссионер отправился к корейцам, яившим по реке Лифухэ в деревню Казакевичево. (Эта деревня находилась от села Никольского на расстоянии 50 верст). 6 июля, осмотрев строившуюся часовню, он вошел в дом старейшины, где его прибытия ожидали местные корейцы. Отслуяив молебен Спасителю и святителю Иннокентию, о.Иосиф начал через старейшину Василия убеждать корейцев креститься, но желающих принять крещение оказалось только три человека. Неуспех своей проповеди в деревне Казакевичевой православный миссионер объяснял незнанием русского языка корейцами, поскольку они жили вдали от русских селений.

13 июля о. Иосиф посетил корейские деревни Кроуновку и Корсаковку. В Кроуновке было крещено 12 человек, а в Корсаковке - 13. В Кроуновке православные корейцы молились в новоустроенной часовне. (37)

18 сентября православный миссионер посетил корейцев в деревне Кроуновке. Здесь он продоляил проповедь о крещении. На этот раз переводчиком был корсаковский старейшина Петр Семенович Цой, который знал русский язык лучше других корейцев. В этот день было крещено еще 6 человек. 19 сентября в Корсаковке было крещено 8 человек. (38)

23 октября о. Иосиф снова побывал в Корсаковке, где крестил 15 человек. 24 октября в Кроуновке было крещено 49 человек, в том числе 6 детей. Будучи в деревне Казакевичевой, православный миссионер хотел проехать к корейцам, жившим и на Даубихэ. Но болотистые места, которые летом невозможно было преодолеть, заставили отложить поездку до осени, когда болота замерзают. Отец Иосиф в своем журнале сообщал, что он "может посетить корейцев, живущих по Лефухэ в год не более двух раз и то в хорошее сухое время и зимою, когда снега мало; в дождливое же лето речки, берущие начало в хребтах, и топкие места бывают непроходимы. Еще хуже дорога к корейцам, живущим на Даубихэ, горные речки, болотистые места, хребты, покрытые весьма густым лесом, и, наконец, далекое расстояние служат большим препятствием в сообщении". (39) При этом о.Иосиф отмечал, что "корейцы почти все ведут кочующую жизнь. Они переселяются с Лефухэ на Даубихэ, с Даубихэ на Сучан и обратно". (40)

Всего священником Иосифом Никольским было просвещено крещением 148 корейцев. А в целом в Уссурийском крае в течение 1873 года было крещено 765 корейцев (420 муянин и 345 яенщин). (41)

Обустройство миссионерских станов

К концу 1873 года в Юяно-Уссурийском крае насчитывалось 2083 православных корейца (с учетом крещенных ранее). (42) Нередко бывало так, что крещение принимали младшие члены семьи, а взрослые откладывали это на неопределенное время. На первых порах корейцы охотно отдавали своих православных детей в русские семьи. Впоследствии некоторые из корейцев, живших около Владивостока, обзаведясь хозяйством или желая переселиться в другие места, требовали возвращения своих детей. Это требование было вполне естественным: с одной стороны, корейцы хотели иметь помощников в хозяйстве и будущих работников; с другой - ими руководили родственные чувства.

Но духовные власти иногда противились этому. По их мнению, возвращение детей-христиан к родителям-язычникам не могло быть допущено. По этому поводу даже велась переписка, и уж светские власти разъяснили, что нет закона, по которому дети, обращенные в христианство, могли бы быть разлучаемы с родителями. (43)

В1878 году корейцы, жившие по реке Суйфун, обратились к епископу Мартиниану с прошением о разрешении выстроить за свой счет новую церковь, с тем, чтобы был образован самостоятельный миссионерский приход. При этом они обязались содержать церковный причт на свои средства. Вскоре церковь была построена. (44) Так было начато устройство миссионерских станов, возглавляющихся отдельными пастырями. В 1880-е годы этот процесс получил дальнейшее развитие.

Православная миссия в 1880-е годы

В начале 1880-х гг. число корейцев, ежегодно прибывающих из провинции Хамгён на заработки в Юяно-Уссурийский край, достигло 3-х тысяч человек. (45) В1883 г. из четырех селений, лежавших близ села Никольского, -Корсаковского, Кроуновского, Синеловского и Пуциловского, был образован отдельный миссионерский стан с назначением самостоятельного священника-миссионера. (46)

Русские власти, заинтересованные в освоении земель Дальнего Востока, благожлательно относились к корейским иммигрантам. В1884 г. на русской территории яило уж около 9 тысяч корейцев. (47) В1887 г. в селении Корсаковском была построена деревянная церковь в честь святителя Иннокентия I, епископа Иркутского. В следующем, 1888 году, в селе Кроуновке была построена большая деревянная часовня в честь Покрова Пресвятой Богородицы (взамен обветшавшей). (48)

Переселение корейцев в российское Приморье вызывало недовольство корейских властей, и в 1888 году этот поток был сокращен после принятия "Правил для сухопутной торговли с Кореей". Согласно 4-му пункту II статьи "Правил", корейским подданным запрещался переход границы без специального письменного разрешения правительства. (49) Тем не менее приток не прекратился, и в 1889 году в Приморье насчитывалось 12050 корейцев и еще 6 тысяч "сезонников" приезжало сюда на заработки ежегодно. (50)

В 1889 г. Корею посетил подполковник Генерального штаба Вебель. По его словам "материальная обстановка корейцев, живущих в наших пределах, столь резко отличается от нищенского, полуголодного прозябания большей части корейских поселений в самой Корее, что не может не служить для последних соблазном рано или поздно бросить свои родные земли и искать у нас при иных условиях и обстановке лучшей и более обеспеченной жизни". (51)

Наплыв корейцев в Приморье предполагал активизацию миссионерской деятельности; к этому времени светские власти стали действовать в том ж направлении. Как вспоминал один миссионер, "в 1888 г. Приамурский генерал-губернатор барон Корф обратился ко мне с словесным предложнием, не пожлаю ли просветить св. крещением более 10 тысяч корейцев, испрашивающих у него разрешения переселиться из Кореи в Южо-Уссурийский край, но им, начальником края, выражно обязательное условие для удовлетворения их просьбы, - сейчас ж, по переселении, креститься и быть русскими..." (52)

К чести православного миссионера, он отказался от такого предложения, предполагающего насилие над свободой совести. "Но какую я мог бы составить себе славу человеческую, если бы согласился исполнить это предложение, - размышлял этот священник. - Для этого стоило бы только писать в разные вестники и газеты о себе и о своей с миссионерами деятельности, яко бы о просвещении 10 тысяч корейцев, результатом чего последовало их обращение в христианство. И, конечно, печатному слову все стали бы верить и превозносить наши миссионерские труды". (53)

Этот легкий путь, при содействии светских властей, сулил внешний успех, но это не затронуло бы души просвещенных корейцев. Для этого требовалась постоянная и упорная работа, и только в этом случае миссионер мог получить моральное удовлетворение. "И как отрадно бывало слушать от инородцев, при отъезде из их улусов, после проведенных бесед с ними о вере Христовой, при сердечных обращениях к ним: "Друга (друг), ходи (приезжай) к нам еще! Больно хорошо ты толкуешь, - пишет православный миссионер. - Подобные обращения служили для нас ясным показателем того, что семя Слова Божия, сеянное нашими устами при воздействии благодати Господней, западало в сердца наших слушателей, пребывавших во тьме и сени смертней". (54)

Православная миссия в 1890-г

Число корейцев, живших в Приморье, постоянно возрастало, и в связи с этим была проведена реорганизация православных миссионерских структур. Так, в 1889 г. селение Синеловка (Синельниковское) было отделено от Корсаковского прихода и присоединено к приходу Покровско-Успенской церкви (на Суйфуне). В 1891 году было отделено и селение Пуциловское, где был образован отдельный миссионерский стан. Тогда ж был выделен Синелышковский приход, получивший отдельного миссионера. В 1897 г. был учреяден Янчихэнский стан, такж получивший своего отдельного миссионера. (55)

К этому времени большая часть корейцев, живших в Приморье, приняла Православие, так что число новокрещеных стало снижался. По оценке, опубликованной в "Православном благовестнике" в 1896 году, это было обусловлено двумя причинами: 1) крещеные инородцы не видят никаких привилегий перед некрещеными своими собратьями, которые на одинаковых правах пользуются землей и на таких ж правах будут оставаться, когда позволено будет, полными владельцами земли, которой пользовались десятки лет; 2) цифра некрещеных обитателей в каядом стане, за исключением Янчихэнского, значительно меньше крещеных, а, следовательно, процент обращающихся в Православие не заметен, но он не уступает и в данное время -давно прошедшему. (56)

Свой вклад в развитие российско-корейских связей вносили и сезонные рабочие. Зимой 1895/1896 гг. Корею посетил подполковник Генерального штаба Альфтан. В своих записках он отмечал, что "много корейцев побывало у нас в Уссурийском крае, заработали здесь кое-какие деньги, и, вернувшись обратно к себе, добром вспоминают наш край. Почти в каждом селении верст на 100 от нашей границы можно встретить корейцев, говорящих по-русски. Далее на юг число побывавших у нас и знающих русский язык постепенно уменьшается, и, наконец, к югу от Кильчяю (в 200 верстах от нашей границы) мы уже их почти не встречали". (57)

Наплыв некрещеных корейцев усилился к концу 1890-х гг. По свидетельству православных миссионеров, только в одной Корсаковской волости без вида на яительство обитало 2-3 тысячи выходцев из Кореи; "и при такой массе пришлого народа из Кореи начало развиваться шаманство". (58) На 1898 год в Корсаковском стане насчитывалось 825 мужчин и 805 женщин; из них крещеных было: 691 мужчин и 532 женщины. Число некрещеных составляло 407 человек: "старики корейцы не могут, да и не хотят изменить традиционным обрядам и обычаям своих предков", (59) - сообщалось в миссионерской печати.

В том же 1898 г. в Пуциловском стане насчитывалось 1050 человек, из них 800 крещеных. (60) В Синельниковском стане (в 36 верстах от Никольска-Уссурийского) трудился священник Иоанн Рязановский (из корейцев). Здесь в 1898 г. насчитывалось 800 человек крещеных; некрещеных - 135 школ, находившихся под эгидой Министерства народного образования. Наряду с этими школами по-прежнему действовали и церковноприходские. Автор путевых записок, указавший лишь свои инициалы (Е.Х.), пишет: "Сразу и очень рельефно очертились особенности воспитания детей в церковноприходских и министерских (государственных - а. А.) школах: все дети первых тотчас ж подошли ко мне под благословение и ни один из последних. Молитвы и священно-исторические события читались и рассказывались теми и другими весьма бойко и толково". (71)

Эти школы находились в деревне Подгорная, а в 8-ми верстах ниже по течению реки, в Красном Селе, также была корейская школа - "министерская". "Учителем в ней кореец - молодой человек, окончивший курс в Казанской учительской семинарии, - повествует православный миссионер. - Таких учителей, то есть окончивших курс в Казанской учительской семинарии, я знаю трех, из них один состоит учителем миссийской школы в Сеуле". (72)

Православный автор смог посетить еще одно корейское селение - деревню Заречье; она находилась почти на самой границе Китая и Кореи. "Зареченская церковь-школа освящена недавно, кажется, в феврале месяце, самим преосвященным Евсевием, - продолжает автор. - Главным инициатором этого дела был волостной старшина корейского поселения Янчихэ кореец Цой, на которого здесь ж при освящении церкви преосвященный Евсевий возложил высочайше пожалованную медаль". (73) При этом русский миссионер замечает, что "за 12 лет управления волостью Цой устроил во всех более или менее значительных поселениях Посьетского участка церкви и школы при них". (74)

Вот еще несколько кратких заметок того ж автора. "Селение Янчихэ (30 верст от Заречья) - столица корейцев Посьетского участка. Там небольшая церковь, утопающая в зелени окружающих ее деревьев". (75) "В Посьете, - пишет православный автор, - встретил двух корейских миссионеров-священников, с которыми мне пришлось ехать до Владивостока, проводя время в разговорах на миссионерские темы". (76)

Генерального штаба подполковника Вебеля. // По Корее. Путешествия 1885-1896, 1958, с. 126.

 Белгородская Православная Духовная семинария (с миссионерской направленностью @ 2005 г.